Пситранс-продюсер Ace Ventura
Короткий портрет Ace Ventura (Йони Ошрат): начало в конце 1990-х, его прогрессив-пситранс-звук, коллаборации и место на фестивальных сценах.
Мартин из Бонна, он же Scion of Mars, — о первом лайв-акте на старом кирпичном заводе, широких музыкальных влияниях и своём послании ради планеты.
Вот интервью с моим пси-другом Scion of Mars. На его сайте http://scion-of-mars.de/ можно бесплатно скачать его трек «Gaya».
Расскажи немного о себе. Где ты родился и где живёшь?
Привет, меня зовут Мартин. Я живу и работаю в Бонне, в Германии, вместе с семьёй. Электронная музыка сопровождает меня почти всю жизнь. Но когда в 1995 году мне в мозг въелась мелодия одного пситранс-трека, со мной всё было кончено (lol).
Как называется твой проект, почему и как ты его начал?
Настоящее начало моего пситранс-проекта было несколько лет назад. В начале нового тысячелетия я полностью подсел на прогрессив-звук (альбом Headcleaner от Atmos стал для меня откровением). За шесть недель до вечеринки у друзей мне повезло: больше заняться было нечем. Так что я перетащил всё оборудование на старый кирпичный завод и там, в окружении множества психоделических картин художника, который тогда там работал, собрал свой первый лайв-акт. Потом у меня много лет было полно дел: создание семьи (стать отцом и быть им), окончание учёбы по музыковедению, психологии и музыкальной терапии, возвращение к работе. Иногда я крутил джоги с друзьями на вечеринках, но сам ничего не продюсировал. В итоге именно покой и надёжность семьи заставили меня снова начать творить. Мой первый EP как Scion of Mars вышел в марте прошлого года.
Что тебя завораживает в пситранс-культуре?
Я страстный танцор. Когда я прихожу на вечеринку и звук правильный, я выхожу на танцпол и ухожу с него, только когда уже чуть ли не ползу на коленях. Единственное место, где я нахожу среду, в которой могу так праздновать, — это пситранс-культура. Я люблю атмосферу ультрафиолетового декора и безумного стринг-арта и мирное собрание ярких людей вокруг меня. Самое большое для меня — встретить рассвет на опен-эйре под душераздирающе красивые звуки.
Кто и что повлияло на тебя музыкально?
Влияния у меня на самом деле довольно широкие. Я родился в семидесятые, и родители слушали поп-музыку: Bee Gees, Abba, Boney M., Rod Stewart и так далее. В детстве я играл в оркестре аккордеонистов, так что народная музыка тоже оставила свой след. С того дня, как дядя поставил мне Jean-Michel Jarre, я хотел как можно скорее избавиться от аккордеона и играть на синтезаторе. В школьные годы и после я на несколько лет ушёл в хард-рок и хеви-метал и был вокалистом и клавишником в нескольких группах. Во время учёбы я, конечно, глубоко погрузился во всё подряд: классику, джаз и прежде всего новую музыку. Что меня по-настоящему захватило — опять же американский минимализм семидесятых и электроакустическая музыка.
У нас, артистов, есть ответственность перед публикой. Какую главную мысль ты хочешь передать слушателям, в чём твоё послание?
Береги эту планету со всей её красотой. Другой у нас нет. Не жди, пока политики примут законы, которые скажут тебе, как поступать, — действуй сам. Уменьшай свой экологический след везде, где можешь, и сократи потребление до того, что тебе действительно нужно. Живи с радостью, благодарностью и уважением ко всему живому.
Назови один инструмент из своего продакшн-сетапа, который тебе нравится, и расскажи почему.
Мои наушники Ultrasone Signature Studio в связке с Sonarworks. Я делаю предварительный продакшн по вечерам, сидя в гостиной. После этого спускаюсь в подвал, где у меня маленькая самодельная студийная будка с дополнительной парой мониторов. Там чаще всего нужны лишь небольшие правки звука. Мне так очень хорошо работается.